Почему нельзя устроить в пансионат асоциального соседа-инвалида

0
7

Почему нельзя устроить в пансионат асоциального соседа-инвалида

На лестничной площадке четвертого этажа дома № 92 на улице 8 Марта, куда выходит дверь известной всем жильцам квартиры, пахнет мочой. Тут, в комнате коммуналки, живет Андрей М.. Соседи жалуются: он пьет, не убирает за собой, развел тараканов, приводит бомжей и справляет нужду не выходя из комнаты. Вместе с его младшим братом соседи хотят определить беспокойного жильца в пансионат для инвалидов. Но закон не позволяет.

Почему нельзя устроить в пансионат асоциального соседа-инвалида

Почти каждый день в семь утра Иван, один из соседей, спускает Андрея на инвалидной коляске с четвертого этажа на первый. Иван отправляется на работу, а М. едет к Южному автовокзалу или в продуктовый поблизости — там подают мелочь. Вечером прохожие поднимают его наверх.

В коммуналке пять комнат. Две из них выставлены на продажу, еще две продали в прошлом месяце. Лишь одна — комната Андрея — постоянно обитаема с 2003 года. В других жильцы не задерживаются.

Ирина Владимировна — бывшая хозяйка проданных комнат — зашла в квартиру забрать оставшиеся вещи. Вместе с ней и Иваном мы заглянули к Андрею. Он сидит в инвалидной коляске голый, к тому же пьяный: ругается и называет себя "королем города". Иван надевает на него кофту, памперс и вывозит к нам, в коридор. Андрей смущается, предлагает сок, молоко, извиняется за то, что у него грязно, и брызгает освежителем воздуха.

— Ты на меня в обиде, что ли? За что? — допытывается Ирина Владимировна. — А, Андрюш?

Андрей отворачивается и надувает губы. Ирина Владимировна уговаривает его переехать в пансионат. Тот злится, считает, что пансионат — та же больница, а больниц он боится.

Андрею 62 года, у него сахарный диабет. В прошлом году у пенсионера отняли палец на правой ноге, а этой зимой — саму ногу. В больнице он провел три с лишним месяца. За это время, по его словам, мышцы атрофировались, поскольку он все время лежал. В то, что мышцы можно и нужно разрабатывать, он не верит и, игнорируя костыли, купленные братом, передвигается на коляске.

Лена, соседка с пятого этажа, говорит, что до операции проблем с ним было меньше.

— Пьет он давно. Бывало, мусор на нашу с мужем машину из окна скидывал. Только раньше следил за собой, поэтому грязи и вони в доме не было, — сетует девушка.

Когда-то Андрей ходил. Теперь физически не может попасть в туалет и ванную комнату — проемы узкие, на коляске не заедешь. Он моется в раковине на кухне, а нужду справляет в памперсы или бутылки. До приезда брата или прихода соседей они копятся в комнате.

Соседи рассказывают про бомжей, которые собираются в квартире у М. или в подъезде. Их оппонент настаивает: недавно один из товарищей выстрелил в икону, стоящую у него на столе, с тех пор он друзей в дом не водит.

Брат Евгений подтверждает: Андрей исправляется, но предполагает, что это ненадолго.

— Временами он берется за ум. А потом получает пенсию и уходит в запой. Если бы брат согласился жить в пансионате, всем стало бы проще. К себе я его взять не могу, у меня дочкам 10 и 14 лет. Им точно не стоит это видеть, — объясняет Евгений.

Андрей боится пансионата не только из-за, как ему кажется, больничных условий. Есть еще одна причина: когда он туда попадет, у него дескать отнимут жилье. Хотя юридически это невозможно: комната записана на младшего брата Евгения, а документы составлены так, что до смерти Андрея продать жилплощадь нельзя — покойная мать позаботилась.

Евгения соседи не любят, говорят: не исполняет братских обязанностей, редко появляется, в критических ситуациях не помогает.

У младшего брата другое мнение:

— Раньше банковская карта Андрея хранилась у меня. Я покупал ему продукты. Потом брату надоело, что его контролируют, он заблокировал карту и послал меня куда подальше. Теперь раз в месяц просит взять у него наличку и оплатить коммуналку, иногда памперсы заказывает.

Почему нельзя устроить в пансионат асоциального соседа-инвалида

Корни поведения Андрея психолог видит в его детстве, когда с рождением младшего брата ему стали меньше уделять внимания. Фото: Анастасия Муравьева

Андрей и Евгений родные по матери. Когда родился Женя, Андрею было 15. Вскоре старший брат начал пить и буянить, не давал жизни семье. Евгения забрал к себе отец, мать их навещала, а сама осталась жить с Андреем. Сын этого не оценил, устраивал такие скандалы, что ей порой приходилось ночевать в подъезде. Когда у Евгения появилась возможность, он отселил брата от матери, а лет за 10 до ее смерти купил Андрею комнату.

Умирая, мать взяла с Евгения слово, что тот не бросит брата. Он не бросает, но уверяет: по документам они друг другу никто, отцы и фамилии у них разные. По словам Евгения, это еще одна сложность на пути к спасению брата: без установления родства поместить Андрея в пансионат не получится.

При желании доказать родство не так уж и затруднительно — стоит лишь обратиться в суд. С другой стороны, препроводить человека в пансионат могут не только родственники, но и знакомые. Гражданин вообще может пройти все процедуры самостоятельно. Главное — было бы желание. Андрей не хочет в пансионат, следовательно, определить его туда нельзя.

Мнения

Игорь Упоров, президент Урало-Сибирской коллегии адвокатов:

— Подобные случаи распространены. Почти в каждом доме есть униженные и оскорбленные, которые мешают жить другим. Что тут сделаешь? Закон на их стороне. До тех пор, пока человек дееспособен, его невозможно насильно отправить ни в какое учреждение. Даже если он ведет маргинальный образ жизни — у нас за такое не сажают… Можно обратиться к участковому, чтобы тот провел беседу, привлек по административной статье — например, за мусор, выброшенный из окна. Но это не решит главной проблемы. Остается только методом уговоров убедить человека, что в специальном учреждении ему будет лучше. В некоторых случаях близкие могут в суде признать родственника недееспособным и определить его в соответствующую организацию, но здесь ситуация иная.

Марина Масленникова, генеральный директор Психологического центра I"M FINE:

— Когда в семье появляется второй ребенок, первому достается меньше внимания родителей. Можно предположить, что в данном случае из-за недостатка заботы подросток начал пить, буянить…

Что теперь делать? Пробудить в мужчине воспоминания о родителях, о том, какие у него были амбиции, желания, нащупать ценности, которые ему когда-то были важны, за которые он сможет зацепиться. После этого потребность в алкоголе будет постепенно пропадать.

Андрей стремится к независимости, даже пытается по-своему зарабатывать. Он боится попасть в пансионат, потому что тогда он распишется в собственной несамостоятельности. На самом деле ему требуется признание. Ему не удалось его получить от мамы, но стоит попытаться добиться от брата. Это даст толчок к тому, что человек перестанет соревноваться с родственником и посмотрит на ситуацию здраво.

Протоиерей Алексей Долгоруков, настоятель храма Рождества Иоанна Предтечи:

— Уговорить соседа съехать сложно. Люди, которые много лет вели маргинальный образ жизни, вообще редко исправляются. Чтобы все переменилось, внутри человека должен произойти кризис, но даже он не гарантирует избавления от вредных привычек.

Нужно постараться, чтобы человек доживал свою жизнь спокойно, противостояние в этой ситуации бесполезно. Возможно, жильцам лучше взять на себя часть забот о соседе, тогда они и сил, и нервов потратят меньше. Но кто на такое решится?

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here